Фотография

0
72

Проза жизни

Поделиться

Я случайно наткнулся на эту фотографию. Она, видимо, очень давно провалилась в какое-то внутришкафное пространство, а шкафу этому исполнилось пятьдесят лет, и я понял, что он свое отжил. Хотя мама страшно сопротивлялась и вспомнила даже название югославского гарнитура, частью которого шкаф когда-то был, — «Мануэла». Или «Изабелла», или вообще «Мемфис», надо в чеке посмотреть, сказала мама и пошла искать чек. А я решил быстренько шкаф разобрать и отнести туда, где ему самое место — к мусорке во двор.

Фотография

Там, на дворе, век лофта, хай-тека, японского и скандинавского стилей, эклектики, а тут — «Мануэла». Или, не дай бог, «Мемфис». Уже и страны такой нет, Югославии, а шкаф все стоит, памятником Иосипу Броз Тито. На совесть в те времена шкафы делали наши югославские друзья. Но что югослав сделал, русский всегда поломать может, да и разборщик мебели я, в отличие от сборщика, отличный. Вещи вытащил, дверцы с трудом и с треском отодрал, потом какую-то фанеру сзади, по боковой стенке ногой долбанул, а тут эта фотография и вылетела. Большая, черно-белая, слегка помятая, со срезанными уголками. Я взял ее, сел на пол у недоубитого шкафа и…

Мой класс! Идем куда-то, как и положено — парами. Вот мальчик, симпатичненький, в белой рубашечке, глазки умненькие, но я этого мальчика не помню. А рядом Дима Солдатов — отличник, на золотую медаль претендовал, не помню, получил или нет. Сейчас доктор, говорят, очень хороший. А на фотографии — полненький, смешной. Мне бы сейчас хороший доктор знакомый не помешал бы, в связи с возрастом и с болезнями от этого возраста. Жаль, я с ним не очень дружил, хотя жили рядом. Но так бывает — Дима книги по анатомии читал, готовился, о медицине мечтал и шел к этой мечте, а я мечтал о батнике, как у Тыниса Мяги. И о чем нам дружить, если он и слова-то такого не знал — «батник»? А я в учебнике анатомии только картинки смотрел и пририсовывал к ним всякое… В итоге у Димы хорошая работа, уважение и почет, медсестры в подчинении, а у меня плакат Тыниса Мяги в туалете висит. Со времен Олимпиады-80.

За Димой Солдатовым — Федя Карпов, черноволосый, щеки такие, галстук пионерский… Недавно встретились случайно — автомобилями торгует, какой-то главный менеджер. Как увлекся машинами классе в 7-м, так с ними по жизни и идет. Я в школе хотел на лошади скакать, как неуловимые мстители, и эшелоны подрывать, как армия Трясогузки. Поэтому, наверное, у Феди Карпова Land Rover последней модели, а я вчера карту «Тройка» в трамвае потерял, когда на рынок ездил.

Боря Гусев в паре с красавицей Наташей Резниковой. Он все 10 лет ее любил, как и я, а она свою любовь нашему однокласснику отдала, Марату, а замуж вообще за другого вышла. Предала нашу с Борей любовь. Она и сейчас красавица, я с ней в соцсети дружу, счастлива, муж с нее пылинки сдувает. А вышла б за меня, ходила бы вся в пыли, я с бабами строг, хоть их и нет у меня давно. Зато пыли навалом.

Наташенька Ельникова. Ее я тоже все 10 лет любил, но она меня даже не замечала. Та Наташа, которая Резникова, хотя бы здоровалась иногда, а эта — вообще небожительница. Самые стройные ноги школы. У меня даже ее телефон сохранился, я как выпью, постоянно звоню, с незнакомцем с каким-то разговариваю. Нет, говорит, здесь твоей Наташи, это ресторан турецкой кухни, заходи, гостем будешь, а Наташу мы тебе найдем. Другую. Телефонный номер-то городской, старый, я его со школы помню, а Ельникова моя уж давно уехала в какую-нибудь Голландию.

В паре с Наташей Ельниковой — Дима Шувалов, высокий, в джинсах. Самолетами занимается, кто-то рассказывал. То ли строит их, то ли летает, то ли продает. Странно, все думали, что он в науку пойдет, очень сообразительный мальчик был. Хотя какая наука, наше ж поколение на эпоху перемен попало, не до науки было. Вот все думали, что я в артисты пойду, очень уж хорошо я сценки всякие показывал. И что? Хотя я считаю, что кассир в магазине «Десяточка» работа очень артистичная. Попробуй вбей в чек килограмм бефстроганова себе на ужин, чтоб покупатель не заметил.

Расстроился, о карте «Тройка» вспомнил, пошел покурить в туалет, на Тыниса Мяги посмотреть. Успокаивает он меня. «Спасите, спасите, спасите разбитое сердце мое…» Или это Яак Йола? Да хватит об этой карте переживать! Зачем она мне? Все равно ездить некуда, «Десяточка» вот она, в соседнем доме, а без рынка и обойтись можно.

Шура Дымова. Ее я любил в 8-м классе, где-то с февраля по апрель. Все мечтал, как после школы встретимся — я подхожу к ней на улице, весь в жесткой щетине, с лицом, обветренным пассатами и муссонами, в потертой кожаной куртке, пахнущий болгарским дезодорантом «Зеленое яблоко». В прошлом году увидел ее в своем магазине, еле убежать в подсобку успел, хорошо, кассу сдал уже. Как ее из красивой жизни к нам занесло? Хотя все так удачно сложилось, чтобы подойти, — и лицо у меня как раз обветренное было, правда, не пассатами, и куртка потертая, правда, не кожаная, и пахну я до сих пор болгарским дезодорантом. Испугался, не подошел. Зачем ей пожилой кассир продуктового магазина? А с другой стороны, если б я ее бефстрогановами каждый день угощал? Бесплатный бефстроганов любое женское сердце растопит, даже самое недоступное, я уже пробовал один раз. Еле избавился потом от нее.

В паре с Шурой — Макс Обухов, весь в зеленке. Или в йоде, фотография-то черно-белая, не поймешь. Хулиганистый был парень, учился плохо, а сейчас — батюшка. Я его по телевизору часто вижу, выступает на каком-то церковном канале. Я тоже как-то в телевизоре мелькнул — зрителем на концерте Петросяна, на пару секунд. Это я с мамой ходил, в прошлом веке еще, у меня и билеты сохранились. Я-то хотел на Тыниса Мяги сходить, но мама выбрала Петросяна. И правильно — Петросян очень смешной оказался, мы там так хохотали.

Наташа Ковалёва и Лена Макарочкина. Они все десять лет дружили, да и сейчас подруги. Вика Гацко с Сережей Ворониным, с Вороной. Лена Хлопонина, тоже моя школьная любовь, тоже неудавшаяся. Все веселые, улыбаются, у всех жизнь впереди, разноцветная, интересная, с путешествиями и с возвращениями домой, с открытиями и с приключениями. Весь мир лежит перед этими ребятами, влекущий, незнакомый, огромный, как океан, ждет, когда они зайдут в него. А там, в этом мире-океане, любовь, счастье, принцы и красивые платья у девчонок, принцессы и подвиги у мальчишек, и никаких ссор, никаких расставаний, никаких печалей. Не ожидали ничего плохого от взрослого мира те ребята со старой фотографии. И они были правы.

Все, кроме того симпатичненького мальчика в белой рубашечке, которого я не знаю. Откуда мне его знать, если я с ним ни разу не разговаривал. Потому что это я, будущий кассир магазина «Десяточка». Захлебнулся этот мальчик во взрослой жизни, нырнул в океан и сразу на дно опустился. Ну, может, не сразу, года два-три побарахтался. И сидит сейчас возле поломанного шкафа из гарнитура «Мануэла» или «Мемфис», какая разница, и вспоминает, и глаза чего-то защипало, и муторно как-то стало, от зависти, наверное, и в душе осень, и карту «Тройка» потерял еще, а там рублей сто было.

И пятьдесят лет между тем мальчиком и этим седым кассиром. А были они, эти пятьдесят лет? И если были, почему ничего хорошего не оставили? Шкаф только, да плакат Тыниса Мяги… А счастье где?

Надо было на Наташе Резниковой жениться. Она мне батник бы на свадьбу подарила, а я б ее в «Десяточку» товароведом устроил.

Два килограмма бефстроганова лучше, чем один. И по выходным мы бы Петросяна смотрели и смеялись. И, может быть, случилось бы счастье.

Хотя это вряд ли.

Фотография

Илья Криштул

 

Осенило

Не теряйте пессимизма, а то кто-нибудь обязательно подберет!

Скороспелые браки быстрее дозревают до развода.

Хуже своего плохого бывает только хорошее у других.

История нашей цивилизации доказывает — нет такого хаоса, который мы не смогли бы улучшить.

Лучшее зеркало женщины — мужское воображение.

Не спеши навстречу неприятностям — они на встречу никогда не опаздывают.

Фотография

Владимир Кафанов

 

Ведущий рубрики Джангули Гвилава, e-mail: satira@mk.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here